Ari Kagan

Ari Kagan
20
Jan

Ari Kagan

АРИ КАГАН: Известный журналист и общественный деятель

“ИЗРАИЛЬ В КАЖДОМ ИЗ НАС”

Эмиграция: притяжение и выталкивание

До эмиграции я успел закончить журфак, стать журналистом и удачно жениться.
В Америку меня привела жажда свободы. Все 14 лет, которые я веду авторскую программу на телеканале RTN, у меня на столе стоит Статуя свободы. Кому-то это может показаться банальностью или стереотипом. Но для меня это серьезно. В жизни я стараюсь действовать самостоятельно, без оглядки на окружающих. И если сталкиваюсь с несправедливостью, с тем, что кого-то незаслуженно обижают, не остаюсь безучастным.
Этим и объясняется моя тяга к политике. Именно поэтому я выдвигался на разные политические должности и пошел работать помощником к одному из городских руководителей.
Вся моя жизнь подчинена тому, что «я не могу молчать», как говорил Хазанов в одном из своих сатирических монологов.
В условиях Советского Союза это было слишком дорогое удовольствие. Здесь, в Америке, я уже много лет публично критикую существующую власть…
Еще один фактор, подтолкнувший меня к эмиграции, – антисемитизм.
До приезда в Америку я никогда не был в синагоге.
Иврита я не знал, идиша тоже, хотя и родители, и бабушка с дедушкой довольно неплохо говорили на идише.
Но каждый раз, когда я слышал «Кагану туда нельзя», понимал, что с такой участью надо бороться…

Политика: демократ и консерватор в одном флаконе

В Манхэттене я закончил Baruch College по специальности реклама и маркетинг. Так что с английским языком у меня нет проблем: я свободно разговариваю и пишу на нем. Но я всегда предан русскоязычной общине.
Живу на 12-м Брайтоне, трижды баллотировался от округов, где живет много русскоязычных иммигрантов, и получал поддержку подавляющего большинства моих бывших соотечественников.
Это моя, родная община, и вне нее свою жизнь не мыслю.
Вероятно, причина в том, что я русскоязычный журналист. А еще в моем отношении к родителям, к моим бабушкам и дедушкам, к моей теще, к моим соседям.
До выдвижения на политические позиции входил в правления разных еврейских русскоязычных организаций. Помогаю всем, кому могу.
Друзей и сторонников у меня множество в самых разных общинах – китайской, еврейской, афроамериканской…
Наша община больше тяготеет к консерваторам, республиканцам, а я, ее активный член, – умеренный демократ. И никакого противоречия в этом нет.
До приезда в Америку я тоже считал себя приверженцем правых взглядов.
Но постепенно позиция моя изменилась. Я много писал о социальных проблемах общины. И чем глубже я в них погружался, тем больше убеждался в правильности позиции демократов. Окончательным аккордом в моем переходе к демократам стал Марш на Вашингтон в 1997 году. Тогда около 9,000 русскоязычных иммигрантов со всей страны съехались в столицу. Они выступали против пункта нового закона, лишавшего пожилых людей и инвалидов права на федеральные социальные программы – в случае отсутствия у них гражданства США. Полное взаимопонимание мы нашли в кабинетах демократов, тогда как республиканцы остались глухи к нашим доводам.
Увидев, что демократы, в отличие от республиканцев, готовы заниматься социальной защитой населения, – я стал демократом.
Однако мои позиции по проблемам Израиля, по вопросам борьбы с терроризмом и с преступностью часто совпадают с позициями республиканцев.

Израиль: мы поддерживаем друг друга

Я бываю в Израиле. У меня там много друзей и родственников. Но не это главное.
Убежден, что Израиль – не далекое государство на Ближнем Востоке. Он – внутри меня. Поддерживая Израиль, я поддерживаю себя, свою семью, еврейскую общину Америки, поддерживаю ценности, которые лежат в фундаменте нашей цивилизации, и которые я отстаиваю в жизни.
Мы и с антисемитизмом в Америке боремся, поддерживая Израиль. Всякий знает, что антисемитские настроения теперь скрываются за антиизраильской риторикой. Они якобы евреев любят, и только Израиль им не по вкусу. Среди них есть и евреи – self- hating Jews, обвиняющие Израиль в агрессии, апартеиде и тому подобном.
Хорошо помню митинг солидарности с Израилем, который мы устроили во время второй интифады, объявленной Арафатом в ответ на невероятно щедрые уступки Эхуда Барака. Тот митинг был назначен на воскресенье. Прогноз погоды был неблагоприятным – обещали сильнейший дождь. Все политики – и правые, и левые – убеждали нас митинг перенести на погожий день. Оргкомитет не стал ничего менять. Пришли почти 20,000 человек и отстояли под проливным дождем три с половиной часа в парке Сисайд. Это было признанием в нашей любви к Израилю.
Убежден, что участие наших евреев во Всемирном сионистском конгрессе поможет и Израилю, и всему еврейскому народу.
Ведь и среди некоторых партий Израиля бытует мнение, что надо отдать восточный Иерусалим и ряд других районов страны – и тогда все станет замечательно, сразу наступит мир.
Я вижу задачу Всемирного сионистского конгресса – и надеюсь, со мной согласны мои коллеги по избирательному списку American Forum for Israel – в том, чтобы не допустить новых территориальных уступок, занять жесткую позицию в отношении ХАМАСа и терроризма.
Я родился в год Шестидневной войны, когда Израиль предъявил миру свою силу. Этот аргумент понимают всегда и везде – на востоке, на западе, в 1967 году и в 2015.
Мы за сильный Израиль, который уважают, который не разбрасывается своей землей, который предлагает мир не в обмен на землю, а в обмен на мир.
Думаю, что участие во Всемирном сионистском конгрессе русскоязычных евреев Америки (и мое скромное участие) позволит удерживать всемирное сионистское движение на этих позициях ближайшие пять лет.
С этим намерением я выхожу на выборы делегатов конгресса.

Comments

Leave a Comment

© 2015 American Forum for Russian Speaking Jewry. All Rights Reserved.